персона

Валерий Гореловский о Серпухове и районе, о людях и начальстве, о друзьях и о себе

#валерий гореловский    #интервью    #новый год    #серпухов

Новогоднее интервью о том, как правильно не пропустить следующий год

— В канун нового года стало модным по примеру руководства отчеты давать: сделано, выполнено, получено, освоено, съедено. Только начальство это делает в официальных СМИ и на сайтах, а люди в социальных сетях. Признавайся, отчитывался в соцсетях о прошедшем годе? Рапортовал об успехах? Жаловался на неудачи

— И чтобы мне ответить, чтобы никого не огорчить?

— Это ты намекаешь на глупый вопрос?

— Вопрос не может быть глупым. Ну, то есть, в данном формате он не может быть глупым. Глупо спрашивать у двоечника в школе дневник или у иностранца что-то по-русски. Потому что прогнозы на ответ понятны, и начинается просто спектакль. У нас же невозможно спрогнозировать реакцию, поэтому любой вопрос сгодится хотя бы для того, чтобы быть заданным. Поэтому попробую ответить с чувством, с толком, с расстановкой.

Отчет в социальных сетях не писал.

— Это весь ответ?

— На твой вопрос да.

— Ладно, спрошу иначе. Ты читал в соцсетях такие отчеты, переходящие в поздравления? Что ты об этом думаешь? Заслуживает ли внимания этот феномен? Почему сам не участвуешь, ведь ты сможешь не хуже многих рассказать о прошедшем годе.

— Феномен действительно заслуживает внимания, об этом говорит количество комментариев под такими постами. Присутствует и острота обсуждения. Одни, как водится, ругают, критикуют. Другие встают на защиту. Когда дискуссия заинтересовывает, сам вставлю комментарий. Все, как у людей. Но всерьез задуматься вынуждает другое. Люди, как будто нарочно делают все ровным счетом наоборот. Там, где надо спорить о содержании изложенного, спорят о форме. Там же, где важна именно форма, все внимание аудитории приковано к содержанию. Из-за такого перекоса вся эта тематика вообще теряет смысл и превращается в балаган.

— Вот сейчас мне хочется присоединиться к тем, кто часто пишет в комментариях под твоими постами примерно следующее «Гореловский опять написал так, что я ничего не поняла». Будь добр, разложи все по полочкам. Форма, содержание, кто говорит, кого обсуждать надо и как?

— Хорошо. Вот пишет, к примеру, Рома Федосов свой рассказ на тему «как я провел этим летом». Роман довольно популярный персонаж в определенном кругу. Начинается обсуждение. И все сразу лезут в высокие материи. Прав или не прав Роман в том или в этом. Нужно ли делать это и то. Начинается выставление оценок и разбор «личного дела пионера Федосова». Но разве это требует сама ситуация? Обсуждать надо форму, а содержания касаться лишь для привязки к реальности. Надо вместе с Романом радоваться и огорчаться, его успехам и неудачам в прошедшем году, надо вместе с ним цокать и хмыкать, но не более того. Для того он в общем-то и создавал свой «отчет». Нельзя говорить, что-то типа «Роман, ты не прав, твои проекты никуда не годны, твое мнение ошибочно». Потому что это его Ромы жизнь, и она никак меня не касается. Хочет он голым фотографироваться, ради бога! Хоть с пеной, хоть без пены. Да, он эпатирует публику, но это и надо воспринимать, как эпатаж, а не как навязываемое другим мнение. Если совсем уж упростить,  то Роме нужен лайк, а не научное обоснование, как глубоко он неправ – это социальная сеть, это завалинка с семечками, это сельский клуб с приехавшим из района артистом. А вот, когда, например, официальный ресурс публикует слова главы города, к которым много реальных вопросов возникает, то эти вопросы следует задавать. Если на фото обнаженный Роман, то его не надо спрашивать, почему ты, Роман, голый тут стоишь? Зато, когда глава города говорит, что мы построим в новом году новый медцентр в Ивановских двориках, следует задать 100500 вопросов на эту тему. Но у нас все наоборот почему-то происходит. Обсуждают внешность главы города, когда он за бюджет будущего года рассказывает и бюджет фирмы «Компот», когда Роман свою фигуру демонстрирует.

— Не доросли? Не понимают? Каковы причины такой близорукости?

— Да нет же никакой близорукости. Просто так удобней всем. Обычный «белый шум», это сейчас общим местом стало во всем, чего не коснись. Думаю, выйди глава города, как и Роман, на площадку для реального общения, то у него за все спросили бы, и тролли просто потерялись бы в потоке нормальных, живых вопросов. Пример недавний с функционером от управления медицины Кошелевым подтверждает мою гипотезу. Стоило только Руслану Викторовичу убедить людей, что это он сам вышел в сеть, а не фейк, как ему накидали целый ряд жестких вопросов по медицинской проблематике и позвали на нормальную, а не показушную встречу. И заметьте, в живом разговоре сразу исчезают пустые фразы подобные текстам на официальных сайтах: «на встрече был решен положительно ряд острых вопросов», «были намечены пути выхода из создавшейся ситуации», «просьбы людей были учтены при составлении плана дальнейших работ». К сожалению наш «главный по медицине» с того момента больше не был замечен в общении подобного формата. Так что, нельзя говорить о людях, что не доросли, что не понимают. Не обязательно быть очень уж образованным человеком, чтобы понимать собственные проблемы и сформулировать по ним вопросы.

— Но это же утопия. Начальство не пойдет говорить с людьми на демократическую площадку. И мы обречены ругаться друг с другом в наших социальных сетях.

— А что мешает нам в социальных сетях, в наших группах обсудить отчет Жарикова, отчет Шестуна, отчет губернатора в конце-то концов? Они же постоянно что-то нам вещают. Даже скупой на информацию Жариков что-то выдает на своих оперативках, на встречах с бюджетниками. А уж другие двое, это просто генераторы материала для обсуждения. Но мы снова ударяемся в обсуждение формы, а не содержания. Почему у того же городского главы никто не спросит что означают его 108 % темпа роста заработной платы в 2016 году? Что означает количество рабочих мест, выросшее в три раза? Почему никто не попросил персонифицировать эти рабочие места? Где они? Что за должности такие, что за специальности?

— Может быть, это обычный человеческий страх? Боятся быть уволенными, наказанными, ущемленными.

— Я же не призываю сотрудников публично ругать своих прямых работодателей. Если сотрудник соблюдает корпоративные интересы, то честь ему и хвала. Я сам работал в городской пресс-службе и не критиковал в сетях городское руководство. Это нормальное соблюдение этических норм. Теперь я могу критиковать любое решение городских властей, даже если окажусь неправ, потому что я имею право на ошибку. И задача властей объяснить мне: что и как. И не потому, что я такая важная птица, а потому что в городе много людей, кто что-то не понял, не знает, не получает информацию и надо, чтобы знали и информацию получали. Это уже к вопросу о качестве управления в целом. Кого в связи с этим начальство должно наказать своей страшной карой – увольнением, лишением премии, отпуском зимой? Горожан, которые не знакомы с планами городского руководства? Блогеров, которые задают вопросы касательно этих планов? Свою пресс-службу? Своих главных редакторов?

— А к Шестуну какие вопросы по содержанию, а не по форме?

— Те же самые, что и к Жарикову. Там выходов в свет порой чересчур много, но точно так же мало информации. Вот дает Шестун интервью в близкой ему газете, аж на несколько частей материал растягивается, но что мы там читаем? Подробности быта. Как на старости лет человек научился грамотно проветривать свое помещение. Мы старые друзья с Димой Староверовым, и я даже знаю, чем мне возразил бы на это Дима. Он скажет примерно следующее: подробности быта интересны многим читателям, поэтому мы их и приводим в интервью. А я ему сразу в ответ, что, мол, дайте тогда и другие подробности быта, составьте свой вопросник так, чтобы отвечающий ерзал, чтобы была интрига. Короче говоря, я все о том же «белом шуме».

— Я понимаю, что ты намекаешь на «неудобные вопросы». Какие, например?

— Эти вопросы уже по 100500 раз заданы-перезаданы. Я не обязан попугаем работать тут, что толку от постоянного переспрашивания? Все равно связь с руководством только односторонняя – они говорят, мы слушаем. И никак не наоборот. Шестун будет говорить об опасностях объединения района в городской округ. Губернатор – о невозможности жить дальше без перехода в городской округ. Каждый из них рассказывает только свой рассказ. У одного сокращение чиновников — это экономия бюджета, у другого — это невозможность решать проблемы населения на местах. И две эти плоскости никогда не пересекаются. При этом сами проблемы населения лежат где-то в третьей плоскости, если не в сто третьей.

— Ты, как сам думаешь, кто победит в борьбе между Шестуном и Воробьевым?

— Когда начнут бороться, тогда и подумаю над этим.

— Так они, по-твоему, не ведут борьбу?

— А Шестун и Жариков ведут борьбу? Насколько я понимаю, борьба подразумевает какие-то действия, направленные друг против друга. Просто разные, пусть даже и диаметральньо противостоящие позиции, это еще не борьба. А у нас, если послушать да почитать местные форума, так все со всеми борются.

— А разве не так? Зачем тогда каждой финансово-промышленной группе нужны свои СМИ, свои «боевые» информационщики и «заряженные» блогеры в сетях?

— Вот они-то и ведут показательные бои между собой, отсюда и иллюзия какой-то ни то борьбы, ни то целой информационной войны. Но сами хозяева – никто ни с кем не воюет. Последний акт войны был, когда депутаты прошлого созыва Залесова в отставку отправили, с тех пор никто ни с кем не воевал.

Есть тенденция в масштабе области объединения в городские округа, но кто сказал, что у нас в связи с этим будет информационная война? Сказать, что она уже идет, только лишь потому, что Шестун об этом объединении резко отрицательно говорит, нельзя. Он может резко отрицательно говорить об агрессивной политике США, и что? Я не вижу «военных действий» против него самого. У нас нет газеты с условным названием «Долой Шестуна», компрометирующей его. Нет и ничего подобного этому хоть на каком-то из имеющихся информационных ресурсов, и потому об инфовойне я не могу говорить, как о свершившемся факте.

— Давай сменим тему. Что ты можешь сказать о событиях в городе? Куда мы движемся?

— Движемся туда же, куда и вся страна, к выборам президента 2018 года и параллельно пытаемся жить не сильно хуже, чем «вчера». Сейчас идет повальное объединение всех со всеми для обеспечения надежности на выборах. Для создания гарантий не только победы, но и победы с хорошим результатом, а не такой, как медвежонок в шахматы всех зверей обыграл.

Городская администрация, совет депутатов, состоящий практически из одной фракции правящей партии, политсовет правящей партии, которым управляет глава городской администрации. Все. Круг замкнулся. Все гарантии – гарантированы, альтернативных центров ретрансляции официальной позиции нет и быть не может. Осталось только хорошенько затрамбовать площадку. Для этого в партию власти в ближайшее время допринимают оставшихся пока еще аполитичными бюджетников прямо целыми трудовыми коллективами. Это экономный и честный способ собрать максимум электората. Голосовать они будут, конечно, самостоятельно, но членство в партии, это, по мнению властей, само по себе уже и стимул, и мотивация.

Думаю, что еще расширят поле политических молодежных организаций. Конечно, пионерию с комсомолом возродить не получится – тут идеология настоящая требуется. А «всё давай сюда!», это не идеология, это девиз одноразовой игры в расшибок. Но пока и этого хватает, а там посмотрим.

— Это тебе многое заметно, еще кому-то, но большинство серпуховичей другие ведь вещи волнуют. Как сама жизнь городская будет протекать?

— На качестве жизни в городе все это никак не отразится, потому что все будет зависеть от состояния дел в области и отношения руководства региона к нашему городу. Только эти два фактора будут решающими в вопросах дальнейшего благоустройства и вообще каких-то подвижек. Пока все идет относительно гладко. Губернатор управляет колоссальным бюджетом и работает над тем, чтобы стянуть еще большие потоки. Его административная реформа и есть квинтэссенция такой экономики.

Асфальта нам дали столько, что сезона не хватает на его укладку, а краски столько, что приходится даже крашеное перекрашивать. Нам кто-то все время подвозит саженцы, скамейки и все необходимое для создания старых-новых «аллей победы» и «парков контрнаступлений». Грозятся выкопать новый бассейн прямо посреди города и, я лично думаю, что так и произойдет. Я не могу сказать, откуда все эти блага, но они к нам в город пока поступают. Вопрос лишь в том, когда перестанут. Вот тогда добавятся проблемы бюджетирования всех этих социальных объектов. Но сами мы ничего толком не производим такого, что могло бы город обогащать. У нас нет аэропортов, как в Домодедово и Химках. У нас нет мощной промышленности, как в Подольске и мощной логистики, как в Чехове. У нас много чего можно было бы сделать, но сделано не будет из-за раскола элит. По крайней мере, в ближайшее время. Все будут упорно работать над ослаблением себе подобных просто на всякий случай. Будут не давать друг другу строиться и торговать, заниматься бизнесом и вообще как-то развиваться. А кто первый не захочет участвовать в такой «политике сдерживания» будет тут же съеден товарищами.

— Картина печальная. А есть ли выход?

Картина обычная. А под выходом что ты имеешь в виду? Я же сказал, что пока областное руководство город наш жалует, что-то будет все время делаться. И пока нет оснований думать, что область к нам охладеет. До 2018 года уж точно не должна, на нашей стороне ведь и фактор выборов президента, и фактор беспокойного районного соседа.

— Давай добавим немного склоки. Что ты думаешь о состоянии дел в информационных городских ресурсах?

— Делить на правильных и не правильных я не побегу, если ты хотела, и вправду, склоки. Что бы там не происходило с политикой, с экономикой в век информационных технологий, в век информации жизнь в этом направлении будет бить ключом. Утверждать, что информационные ресурсы теперь исчезнут, так же нелепо, как в век автомобилей утверждать, что исчезнут автомобили от того, что у власти диктатор, а не демократ или наоборот.

— Спрошу иначе. Что ты думаешь о качестве информационных ресурсов в городе?

— Качество удовлетворяет потребностям заказчика, это я могу констатировать. А если происходит сбой, то хозяин принимает меры и все дальше продолжает удовлетворять. Не стал удволетворять главред местного ТВ – давай до свидания. Не стала удовлетворять начальница пресс-службы – туда же. Это не какие-то там высокие, а обычные рабочие отношения. Вот мы сейчас с тобой болтаем о том, о сем, а кто-то даже прочитать до конца не сможет, скажет, дескать, бред какой-то. Скукотища. Вот бы фотку тарелки с едой поставили бы. Или кота. Или лучше бы вообще нас никогда не было. Смотря кто, что и для чего (кого) выполняет.

Каковы вообще стандарты качества СМИ сейчас? Я сталкиваюсь с новым для меня явлением, когда в новостной заметке на официальном сайте не могу отыскать ответа на один из базовых вопросов, составляющих суть новости: что, где, когда. Если это случается один раз и в одном месте, это ошибка, косяк, недоразумение. А если часто и в разных местах? А если даже на подмосковных официальных ресурсах?

Разумеется, я не стану делать специально неправильно, раз пошла такая мода. Но приходится признавать, что изменились общественные запросы, поменялись требования аудитории. Новые условия диктуют новые подходы. Даже сейчас, вот сколько мы уже говорим? А кто будет все это читать? Кто сейчас читает больше, чем подпись под фото или заголовок? А ведь мы это знаем, но «злонамеренно» лепим неподъемную простыню текста. Мы глупцы?

— А давай в конце сделаем блиц-опрос. Пусть его читают, все, если длинная часть не для всех.

— А давай. Только чтобы до блиц-опроса добраться, все равно, придется текст пролистать, так что твой хитрый план не сработает. А местные «аналитики» еще и прокомментируют, что могли бы ограничиться и этим блиц-опросом. И это с их стороны было, наверное, даже остроумно, не скажи я это им наперед.

— У тебя в целом хорошее настроение?

— Да. Скорее дам, чем нет.

— Ты будешь продолжать медийную деятельность?

— Безусловно.

— Политическая ситуация поменяется?

— Все течет, все меняется. Изменится и ситуация.

— Какие информационные ресурсы исчезнут?

— Все что сейчас имеется, все останется. Развиваться большинство из них не будет, но внешнюю форму будут поддерживать.

— Появятся новые издания?

— Предпосылки к этому имеются.

— Жизнь серпуховичей начнет существенно улучшаться?

— Она еще не начала существенно ухудшаться. А мост покрасят и откроют для легкового транспорта, думаю, уже этим летом. Это даст ощущение подъема уровня жизни.

— Продолжится благоустройство города?

— Да, это очень выгодное занятие.

— Улучшится ли ситуация в городской медицине?

— Нет, это не выгодное занятие.

— Будет ли проведена серьезная чистка в правоохранительных органах?

— Если старшие чины поймут, что удержать власть они смогут только, усмирив свои младшие чины, то относительный порядок будет наведен. Пьяные полицейские перестанут ездить по городу и убивать прохожих.

— Если не поймут?

— Тогда им пришлют новых эффективных управленцев. Серпухову эта история знакома.

— Что ожидать серпуховичам от объединения

— Новое руководство.

— Выиграет ли от этого город?

— Появятся новые торговые палатки.

— На этой оптимистичной ноте мы закончим наш разговор. Спасибо.

← Вернуться к списку новостей

Комментарии / 0

Комментариев к данной новости еще никто не оставлял. Будьте первым!

Вам также может понравиться

для сайта