Общество Малосольные помидорчики – быстро готовятся и быстро съедаются Будущее Маск хочет вылечить человечество с помощью чипирования Калейдоскоп Мэр маленького российского городка целый день гулял в костюме царя Калейдоскоп Wildberries внезапно превратилась в «Ягодки», а потом обратно Экономика Компания из Серпухова получила статус технопарка в сфере высоких технологий Общество Житель Подмосковья вырастил двухкилограммовый помидор со вкусом клубники Происшествия В Ярославле в квартире шесть лет лежал труп и происходила утечка газа Происшествия В Ростовской области из-за лесных пожаров сгорели два магазина и вспыхнули 20 домов Калейдоскоп В серпуховском Музее печати можно будет немного пожить и поработать Будущее Не пострадает только один материк: ученые просчитали последствия ядерной войны
Общество Малосольные помидорчики – быстро готовятся и быстро съедаются Будущее Маск хочет вылечить человечество с помощью чипирования Калейдоскоп Мэр маленького российского городка целый день гулял в костюме царя Калейдоскоп Wildberries внезапно превратилась в «Ягодки», а потом обратно Экономика Компания из Серпухова получила статус технопарка в сфере высоких технологий Общество Житель Подмосковья вырастил двухкилограммовый помидор со вкусом клубники Происшествия В Ярославле в квартире шесть лет лежал труп и происходила утечка газа Происшествия В Ростовской области из-за лесных пожаров сгорели два магазина и вспыхнули 20 домов Калейдоскоп В серпуховском Музее печати можно будет немного пожить и поработать Будущее Не пострадает только один материк: ученые просчитали последствия ядерной войны

Три места на Окской земле, где могут быть спрятаны сокровища

В конце VIII века по водным артериям Москворечья и Приочья проходила торговая дорога с Востока на Запад. По рекам шли отдельные  парусники и целые караваны с товаром. И этот путь  отмечен кладами, часть из которых была обнаружена, а большая часть – неизвестно, будет ли когда-либо найдена, а может, до сих пор  ждет своих ловцов удачи.

Как рассказывает кандидат исторических наук и кладоискатель-любитель Алексей Бекшер, в «окских кладах» можно  встретить массивные серебряные подвески, серьги, бляшки, дивные шейные гривны, редкие монеты, за которые нумизматы дали бы сейчас большую цену. Излюбленное место для укрывания кладов, по мнению историка, это монастыри, крепости и стоящие на берегу старинные городища.

Многие подмосковные города были для купцов своеобразными  перевалочными пунктами. Во время долгих путешествий там можно было на время припрятать драгоценности или  деньги, вырученные за товар в местных торговых рядах. Достаточно крупные торговые города подходили для этой цели как нельзя лучше —  они ведь никуда не денутся, и ты никак не пропустишь это место на обратном пути.

По рассказам Алексея Бекшера, купцы чуть отходили от города вверх по руслу реки, находили какое-нибудь большое дерево подальше от любопытных глаз, которое могло служить ориентиром, и закапывали туда свои сокровища. Вот такая альтернатива нынешним банкам!

Купцы зачастую подвергались нападениям разбойников, поэтому далеко не все возвращались за своими схронами, и многие  клады оставались лежать в земле на долгие  века.

Кстати, в наше  время на территории Подмосковья в бассейне Оки было обнаружено 15 кладов с арабскими серебряными дирхемами (монетками). К примеру, в селе Остроги под Каширой были обнаружены глиняные кувшины X века с халифскими и тахиридскими монетами. В деревне Хитровка, также возле Каширы, нашли клад с византийскими и восточными монетами VIII—IX веков общим весом более 2 кг. В селе Озерицы Луховицкого района было найдено больше ста различных восточных монет. 227 дирхемов XI века обнаружили на берегу Нары (левый приток Оки), в 12 км от станции Шарапова Охота в Серпуховском районе. Разумеется, в этих местах еще много чего сокрыто от людских глаз.

Итак, где же  искать сокровища?

Кашира

Этот город был важнейшим стратегическим пунктом Московской Руси, впервые он упоминается в летописях в 1353 году. Вблизи современной Каширы находятся древние городища домонгольских времен. По мнению Бекшера, нынешним кладоискателям стоит обратить внимание на возвышенности, расположенные в окрестностях Каширы, на прибрежные зоны Оки, а также на речки  Беспуты, Восьмы, Кремницы и Каширки, особенно  около впадения в Оку. Кроме того, это земли, прилегающие  к  Александровскому Никитскому, Свято-Троицко-Белопесоцкому монастырям, Введенской и Знаменской церквям.

Немало легенд и  поверий ходит  о Преображенском храме, расположенном в исторической части Каширы. В конце XVII века на окраине города была поставлена кладбищенская деревянная церковь во имя святого великомученика Никиты. В 1815 году  местный купец Федор Руднев построил каменную церковь, она постепенно разрасталась,  и в 1889 году было начато строительство Преображенского собора. Так сложился ансамбль Никитского женского монастыря. В 20-е годы XX века обитель была разорена и долгое время находилась в разрухе. В то время и пошли слухи, будто от Белопесоцкого монастыря до Никитского существует подземный ход. Несколько поколений искали эти тайные ходы под Оку, долбили стены, вели сезонные раскопки. Что они искали? Может, старинные сокровища монахов, как это делали искатели в Серпухове? До сих пор  эта история остается всего лишь легендой,  не нашедшей подтверждения. Хотя, кто знает, возможно, когда-то эта тайна будет раскрыта.

Но то, что клады там  есть,  известно точно. В окрестностях древнего городища возле Каширы был найден полуторакилограммовый  клад украшений и восточных монет.

Коломна

Этот город возник как портовое поселение и всегда был важным пунктом на южных рубежах Московского княжества и главным перевалочным пунктом на торговом пути в южные земли и в Рязань.

В XVI веке в Коломне находились дворы московских государей и князей (Шуйских, Романовых, Голицыных, Шереметевых и Татевых),  там жило много богатых дворян, боярских детей, купцов, стрельцов и богатых ремесленников.

В XIV—XVI веках именно здесь собирались войска московской рати, готовясь защищать землю русскую от набегов Золотой Орды. Из Коломны шли войска на Куликово поле и на войну  с Казанью  во времена  Ивана Грозного. Конечно, воины не брали с собой на поле боя свои накопления, а зарывали их временно в междуречье, в надежде забрать, если удастся выжить.

В этом месте стоит обследовать прибрежные зоны Коломенки, Северки, Москвы-реки и Оки, а также окрестности местных монастырей, села Старого Бобренева и Успенского собора.

В селе Боково Коломенского района был обнаружен  кожаный мешок с 500 монетами времен Ивана III и Ивана IV, а в   селе Городище найдены серебряные монеты конца XIV века.

Серпухов

Этот древний город на Наре славится богатой историей, которая началась в XIV веке. И он тоже имеет множество тайн и легенд.

Существует поверье, что под Серпуховом  раскинулась сложная система монастырских подземных ходов, в которых спрятаны несметные сокровища времен Октябрьской революции.  Не только древние летописи, но и современные священнослужители рассказывают о том, что в  подземных ходах под монастырями располагалась склады, темницы для пленников и потайные комнаты – вероятно, сокровищницы.

По преданию, подземные ходы связывали между собой Серпуховский кремль на Соборной горе, Высоцкий и Владычный монастыри. Каждая обитель имела подземный ход, ведущей к реке Наре, чтобы в случае нападения врагов можно было тайно добраться до воды и переплыть на другой берег.

Чего только не искали там «черные археологи»  —  и библиотеку Ивана Грозного, и сокровища монахов. А некоторые старожилы рассказывали, будто в этих подземельях в свое время скрывалась нашумевшая банда «Черная кошка».

Исследования, которые проводились в  1970-х годах XX века,  показали, что под Серпуховом много карстовых пустот, это значит, что  проложить подземный ход было вполне возможным. Есть версия, что тоннели, проходящие под городом, находятся на глубине 20 метров.

По мнению историка Алексея Бекшера, приток Оки Нара совершенно не исследован «черными археологами», а между тем, там вполне могут скрываться залежи торгового серебра. Ведь 10 веков назад эта река была судоходной, и к ее берегам приставали парусные ладьи, груженные товарами из далеких восточных земель, наверняка, в этих местах зарыто множество кладов.

Один их таких был найден в 1972 году трактористом  совхоза Занарский Серпуховского района Николаем Юдиным. Он с детства слышал рассказы о существовании древних кладов от своего деда. И вот однажды,  поднимая целину на Клеймёновском бугре, неподалёку от берега Нары, он наткнулся на серебряные круглые штучки с неизвестными письменами, блестящей россыпью  лежащие на отвороте свежевскопанной земли. Рассмотрев находку внимательнее, тракторист понял, что это монеты, всего их было собрано 227 штук. Как позже выяснилось, они были Восточного происхождения.

Также в Серпухове на улице Чехова при рытье ям для опор забора был обнаружен  клад из 400 серебряных монет Рязанского княжества XV века.

Алексей Бекшер уверен, что на подмосковной земле своего часа ждут не только сокровища, спрятанные горожанами во времена татаро-монгольских нашествий и во время продвижения к Москве войска Наполеона, но также и  военные клады, которые затаились в прибрежных зонах рек,  в окрестностях старинных трактов и торговых путей.

Комментарий нашего эксперта по международному туризму Андрея Языкеева:

–  Южное Подмосковье  — уникальная территория. Она интересна тем, что здесь можно развивать множество различных направлений туризма. В таких городах, как Серпухов, Кашира, Коломна, которые вы упомянули в своем обзоре, туристы могут увидеть и великолепные пейзажи, и целые храмовые ансамбли, и монастыри, известные во всем мире своими святынями, и массу других мест,  в которых запечатлены  события той или иной эпохи. Но эти города также могут стать и замечательной площадкой для развития исторического туризма, причем, на международном уровне. Сейчас это очень популярное направление. Многим людям надоело просто бездумно путешествовать, они хотят узнавать что-то новое, проникать вглубь истории, иметь возможность прикоснуться к прошлому, подлинному, уникальному.  И в этом смысле эти древние подмосковные города  — настоящий кладезь предметов старины.

Все эти истории  о кладах, легенды и поверья всегда будут притягивать любопытных туристов, главное —  правильно это «упаковать», интересно  преподнести. Кроме того, я считаю, что, если эти территории так интересны  кладоискателям, то лучше развивать здесь археологический туризм, чтобы не «черные археологи» копали эти земли, а увлеченные  люди могли это делать под присмотром специалистов,  и, чтобы всё  было организовано в рамках закона.

И, конечно, одна из самых  важных задач для реализации в Южном Подмосковье серьезной программы по развитию туризма, — это   сохранение исторического облика этих городов. Это означает бережное отношение к памятникам истории и культуры и к тем объектам, которые по какой-то причине еще не получили такой статус, но являются истинными сокровищами это прославленной русскими подвигами  земли. Это требует больших затрат, но именно такой подход, на мой взгляд, должен стать приоритетным.

Звезды и эксперты отмечают туристические «жемчужины» подмосковного Серпухова

На прошлой неделе Серпухов в очередной раз попал в ТОП новостей, благодаря своей туристической привлекательности. Город посетила известная певица Ева Польна  со своими друзьями. Звезда сразу же выложила мини-репортаж из  поездки на своей  странице в Инстаграм,  в котором выразила восхищение красотой местных достопримечательностей. По ее словам, они с друзьями «с лёгкостью и удовольствием «проглотили» заранее заказанную 4х часовую обзорную экскурсию с гидом и самостоятельно еще успели побродить».

Певица особо  отметила такие объекты культуры, как  Высоцкий и Введенский владычный монастыри; смотровая площадка на Соборной горе, Серпуховский Историко-Художественный Музей, а также уникальный храм Рождества Пресвятой Богородицы, расположенный  под Серпуховом, в деревне Подмоклово.

В память о визите Ева сделала несколько скетчей с видами города и пообещала, что непременно вернется туда снова.

Надо отметить, что в последнее время Серпухов  притягивает все больше внимания со стороны знаменитостей и иностранцев. Все, кто побывал в этом старинном подмосковном городке или его окрестностях, всегда выражают восторг, находя в нем каждый свои «изюминки».

Например, популярный певец Денис Клявер однажды поделился любимым местом в Подмосковье.  Им оказался Приокско-Террасный заповедник, находящийся в Серпуховском районе, артист бывал там еще в детстве, а теперь периодически возит туда уже  своего сына.

 

«Разнообразные красивые растения, свежий воздух, настоящие зубры и бизон, вокруг миротворная тишина и лишь приятное пение птиц – в общем, все, что нужно для прогулок», —  поделился Клявер  с одним из региональных журналистов.

 

Буквально этой зимой, в феврале, Серпухов посетила известная блогерша-путешественница француженка  Сесиль Рог. Ее очень  впечатлил Музей хлеба:

«Прекрасный музей, с очень интересными артефактами и историей.  Душевно, сделано с умом и сердцем. Это не может не радовать, что люди готовы тратить деньги, силы и энергию на создание таких музеев».

Она также побывала в СИХМе, отметив наличие  в его фондах картин мирового уровня, и добавила: «Прекрасно просто всё!»

Серпухов часто становится съемочной площадкой для  художественных и документальных фильмов, а также – популярных передач. В прошлом году, например, в город заезжали авторы кулинарного портала «Гастроном». Помимо обследования местных гастрономических заведений, блогеры также оставили свои рекомендации исторических объектов. В их ТОП вошли Высоцкий и Введенский монастыри с образом «Неупиваемая чаша», Соборная гора, СИХМ и  павлины – символ города.

Как известно, несмотря на обилие  действительно интересных и уникальных достопримечательностей и лестных отзывов известных персон, Серпухов пока так и остался в статусе претендента на вхождение в малое «Золотое кольцо России».

Хотя, по мнению исполнительного директора Союза городов «Золотого кольца» Натальи Булах,  исходя из критериев, разработанных  Минкультом для «Золотого кольца», Серпухов подходит без всяких разговоров.

«Вопрос немножко в другом, в том, что в данном случае Серпухов лежит в стороне от привычного исторического маршрута. Но сейчас концепция меняется, и мы говорим о том, что город «Золотого кольца» — это как звание, которое получает исторический, достойный город», — отметила эксперт.

Очень интересное и обнадеживающее мнение, которое мы уже приводили в одном из наших материалов, выразил  эксперт Международной Академии детско-юношеского туризма Андрей Языкеев.

 

Он считает, что, помимо развития инфраструктуры, что, безусловно, является важным, также большое значение имеет грамотное  брендирование территорий. Для этого необходимо проводить масштабные исследования, изучать, какие  культурные и исторические символы важны,  по мнению жителей региона, как их воспринимают разные поколения и т.п.

«Особое внимание я бы уделил Серпуховско-Чеховской агломерации, где  в ближайшие годы будет развиваться туристический кластер. Я уверен, что когда будет реализован нацпроект в сфере туризма, о важности которого не раз заявлял премьер Михаил Мишустин, такие города, как Серпухов, станут не претендентами в Золотое кольцо России, а его  главным украшением», —  сказал эксперт.

Кроме того, Андрей Языкеев уверен, что здоровые города невозможно проектировать без планирования детской активности:

«Детско-юношеский туризм отражает идеологию нашей системы образования, ведь туризм по своей природе всегда содержит элементы познания края, а край начинается с того места, где растёт ребёнок. Невозможно путешествовать, ничего не узнавая, поскольку, отправляясь в поход,  дети получают знания опытным путём. В этой сфере с каждым годом появляются свои сложности, однако комплексный подход к благоустройству территорий  обязательно принесёт свои результаты и в области детско-юношеского туризма».

Как нам удалось узнать, сейчас Андрей Языкеев разрабатывает серьезную программу, касающуюся развития Серпухова и прилегающих к нему территорий, именно в туристическом направлении. Это будет программный документ, основанный на компетентных   научных данных и инновационных технологиях, включающий в себя крупные исследования и, главное, —  большую вдохновляющую идею.

Что ж, возможно, это как раз то, чего  все так ждут, и что, наконец, даст толчок развитию туристического кластера Южного Подмосковья и превратит здешние территории в настоящий «бриллиант».

«УМНЫЕ» РАЙОНЫ МОСКВЫ

 

 

 

Андрей ЯЗЫКЕЕВ, директор по региональному взаимодействию и международным проектам Агентства социальных исследований «Столица»

На месте спальных, преимущественно заводских районов Москвы в скором времени появятся современные кварталы. Какими они будут, кто будет в них жить и насколько комфортной, гармоничной будет эта новая жизненная среда?

Если посмотреть на принятые Правительством Москвы стратегии по экономическому и инновационному развитию на ближайшие годы,
становится понятно, что программу реновации жилья нельзя воспринимать просто как снос пятиэтажек и переселение жителей в современные дома. По сути, речь идет о формировании качественно новой городской среды: развивающейся, инновационной, способной конкурировать с лучшими городами мира за инвестиции и человеческий капитал.

Можно возразить, что речь идет не о технопарках и деловых центрах, а о спальных районах Москвы. Да, но эти районы и в прошлом в большинстве своем были частью научно-промышленного комплекса, как жилые кварталы заводов и институтов. Они создавали комфортные по тем временам условия жизни семьям рабочих, инженеров и научных сотрудников московских
производственных комплексов. Это в 90-х они стали просто спальными
районами для потерявших работу москвичей и хлынувших в поисках
заработка приезжих из разных уголков страны.

Сегодня, на рубеже 20-х годов нового века, когда Россия пытается
вписаться в новые технологические условия глобальных рынков, а Москва является одним из экономических локомотивов страны, было бы странно продолжать практики хаотичного строительства периода первого накопления капиталов.

При грамотном подходе районы реновации могут вернуть себе свое первоначальное назначение и стать основой современной экономики знаний, инноваций и прорывных технологий. Но для этого нужны качественно новые
пространства, обеспечивающие многоуровневые коммуникации, развитие сообществ и свободное взаимодействие. Новые районы должны быть культурно насыщенны и должны создавать атмосферу для креативных замыслов, а главное – обеспечивать интеграцию разных видов активности, идей и научных знаний для создания передовых технологий.

Основу любой экономики составляют люди, от знаний, предприимчивости и креативности которых сегодня во многом зависит развитие городов и наций. Поэтому перед программой реновации стоит сложная задача гармонично совместить в реновируемых районах старых и новых жителей. Гармонично
совместить – значит сохранить некоторую преемственность, историю места для сегодняшних жителей и обеспечить интеграцию тех, кто купит квартиры в новых домах.

Эту сложность необходимо учесть уже на стадии разработки проектов районов: в архитектуре зданий и планировке квартир, формировании социальной инфраструктуры, общественных и деловых пространств. Основой такой ювелирной работы становятся комплексные социологические
исследования, экспертные дискуссии и обсуждения с жителями через онлайн-площадки и краудсорсинговые платформы. Такая работа в столице уже второй год системно проводится Фондом реновации жилья и Московским центром урбанистики «Город» под руководством Департамента градостроительной политики.

Данные социологических исследований ВЦИОМ, ФниСЦ РАН и Агентства социальных исследований «Столица» демонстрируют довольно высокие показатели поддержки населением программы реновации – около 70% в среднем по Москве. В большинстве районов реновации цифры значительно
выше – более 80%. Можно утверждать, что реновация жилья стала одним из самых популярных проектов московского правительства последних лет.

Если мы посмотрим на структуру ожиданий жителей, то тут не все так однозначно. Так, москвичи точно уверены, что смогут решить свои жилищные проблемы и улучшить условия проживания, получат квартиры в домах, расположенных в более красивых и благоустроенных районах. Будет ли в новых районах сформирована более развитая инфраструктура в виде магазинов в шаговой доступности, медицинских и социальных учреждений, улучшится ли транспортная ситуация и качество жилищно-коммунальных услуг – уже вызывает сомнение у значительной части опрошенных.

Высокие опасения вызывает экологическая обстановка в новых районах. Кварталы пятиэтажек имеют очевидные преимущества для жизни – низкая плотность, малоэтажность, хорошая инсоляция. Это преимущественно зеленые районы, где на больших пространствах между домами за прошедшие годы выросли деревья, появились цветочные клумбы и детские площадки. Чаще всего это достаточно хаотичное озеленение, а не современный ландшафтный дизайн. Но для жителей районов реновации это привычная, или, пользуясь формулировкой Т. М. Дридзе, обжитая, среда. И ее разрушение неизбежно вызывает ответную негативную реакцию населения. Не стоит забывать, что жители сами сажали эти деревья и цветы или ухаживали за ними.

Жители реновируемых районов пока не вполне понимают, появятся ли у них новые учреждения культуры, образования и досуга, а также новые рабочие
места. Сегодня большинство работоспособного населения вынуждено ежедневно ездить на работу в центр города или другие районы Москвы. Это создает значительные неудобства для москвичей, занимает ежедневно до полутора-двух часов времени, которые можно было бы с пользой потратить на отдых, семью, культурный досуг и участие в общественной жизни.

Таким образом, нерешенными пока остаются ключевые для современных городов вопросы. Если мы хотим, чтобы Москва становилась более удобным и «умным» городом, необходимо уже сегодня думать, как формировать инновационную, культурную и креативную среду в районах реновации. Иначе вместо реновации мы получим банальную перестройку – районы с новыми домами, но устаревшим содержанием, совершенно неадекватным вызовам настоящего времени, не говоря уже о будущем.

Проблема формирования качественной инфраструктуры районов сегодня довольно легко решается путем проведения социально-диагностических исследований. На основе запроса жителей можно по каждому району реновации составить четкий перечень необходимых жителям объектов. Районы пятиэтажек – это не только устаревший жилой фонд, но и накопленные за прошедшие десятилетия проблемы, в том числе отсутствие необходимой инфраструктуры. В каждом районе свои особенности, но чаще всего мы видим запрос на строительство бассейнов и спортивных объектов,
на втором месте – культурно-развлекательные учреждения, далее следуют медицинские центры и поликлиники, торговые центры и магазины в шаговой доступности.

Важно учесть, что это запрос сегодняшнего населения районов реновации, к которому после завершения строительства добавится еще такое же количество новых жильцов. Кто будут эти люди – на мой взгляд, главный
вопрос программы реновации. Тот самый вопрос качества человеческого капитала, о котором в последнее время много говорят, но мало кто понимает, как управлять этим процессом. Для решения этой сложной задачи необходимы не только более серьезные подходы к исследованиям и проектированию, например методы прогнозного социального проектирования и партисипативные практики, но нужны и специалисты по инжинирингу современных городских пространств, инженеры «умных
городов», которых у нас в стране пока только начинают готовить.

Важным элементом такой работы становится тесное взаимодействие с жителями и потенциальными покупателями новых квартир. И здесь не обойтись только публичными слушаниями и голосованием на порталах.

Формирование современной городской среды превращается в постоянный процесс последовательных качественных изменений. Значит, необходимо системное взаимодействие всех заинтересованных сторон: органов власти и местного самоуправления, инвесторов, застройщиков и архитекторов, малого бизнеса и общественных организаций, а также институтов, инновационных центров и лабораторий. Привлекательность современных городских районов также во многом определяют архитектура и культурная составляющая.

Организация такой многосторонней коммуникации сама по себе становится непростой задачей, требующей новых технологий. Не только в виде интернет-площадок, социальных сетей и краудсорсинговых платформ, но и новых социальных технологий. Таких, например, как социальная экспертиза, в основе которой лежит человеко-средовой подход, методологические наработки социологии управления и многолетняя практика реконструкции городской среды и строительства инфраструктурных объектов в Москве.

Социальная экспертиза градостроительных проектов последовательно включает в себя оценку социальной ситуации в районе или на территории, анализ публикаций в СМИ и активности в социальных сетях, проведение
социологических исследований, коммуникацию заинтересованных участников и организацию постоянной обратной связи на всех этапах строительства или реконструкции.

Программа реновации жилья уникальна не только своими масштабами, но и сложностью ее реализации: целые районы Москвы будут снесены, и на их месте появится что-то новое. Сегодня тот исторический момент, когда решается, какими будут эти новые районы. Это серьезный вызов не только для градостроительного комплекса Москвы, но и для экспертов, ученых и специалистов, занимающихся проблемами современных городов и формированием новой устойчивой и «умной» городской среды.

От того, насколько удастся найти общий язык и внедрить новые перспективные решения в районы реновации, зависит, встанет ли Москва на путь действительно «умного» города.

Влияние городской среды и виртуальных коммуникаций на подрастающее поколение

Андрей ЯЗЫКЕЕВ, директор по региональному взаимодействию и международным проектам Агентства социальных исследований «Столица»

Среди большого количества инноваций и спонтанных изменений последних десятилетий наибольшее влияние на общественные процессы оказывают две основные тенденции: урбанизация и виртуализация. Процесс урбанизации характеризуется массовым перемещением населения из сельской местности в города, из малых городов в крупные мегаполисы, а также зачастую из экономически бедных стран в государства с более высоким уровнем жизни.  Виртуализация формирует другое направление изменений, когда под воздействием компьютерных и интернет технологий современный человек все больше взаимодействует с интерфейсами социальных сетей, игровых и развлекательных площадок и все меньше с реальными людьми в ходе личного живого общения.

Такие кардинальные изменения среды обитания и пространства социальных взаимодействий неизбежно накладывают отпечаток на развитие подрастающего поколения. А значит видоизменяются такие ключевые для педагогики и образования процессы как социализация, воспитание, формирование личности мировоззрения детей и подростков.  В данной статье на основе обзора современных исследований мы рассмотрим, как городская среда и виртуальные коммуникации влияют на подрастающее поколение.

Множество исследований в различных городах мира доказывают, что мы сильно недооцениваем связь человека с природой. В районах, лишенных зелени жители реже общаются, заметно выше уровень стресса и показатели преступности. Даже вид из окна на бетонные ландшафты делает людей менее эмоционально устойчивыми, способными накричать на детей и даже «распустить руки» [10].  И наоборот, природные ландшафты способствуют более быстрому выздоровлению даже после сложных медицинских операций [9]. Эксперименты в Нью Йорке показали, что простое посещение парка способно улучшать психоэмоциональное состояние горожанина. «Мы обнаружили что эмоции зависят от ландшафта. Люди отмечали самое сильное ощущение счастья и свободы от нервного напряжения, когда переступали ворота общественного сада в парке Сары Рузвельт» — делится Чарльз Монтгомери – исследователь и участник эксперимента [4].

Еще большее влияние природные ландшафты оказывают на формирование личности ребенка, нравственное воспитание и эстетическое развитие подрастающего поколения. Еще В. Сухомлинский отмечал, что «Мир, окружающий ребенка – это прежде всего мир природы с безграничным богатством явлений, с неисчерпаемой красотой. Здесь в природе вечный источник детского разума». Поэтому не стоит удивляться статистическим показателям роста асоциальных явлений, агрессивного поведения и даже преступности среди подростков в больших городах. Решение этой проблемы при помощи штатных школьных психологов и полицейских на входе в образовательные учреждения выглядят довольно сомнительно. Такие методы отсылают нас скорее к практикам примитивных народов, когда подростков изолировали от племени, размещая отдельным лагерем в лесу под наблюдением мужчин-воинов.

Более логичным кажется признание фактов негативного воздействия чрезмерно урбанизированной, лишенной природных ландшафтов городской среды на формирование личности ребенка. Такой подход открывает возможности для переноса внимания родителей и педагогов на экологическое воспитание детей, включение экскурсий в парки и занятий на природе в образовательный процесс.  Понимание позитивного влияния естественной природной среды на формирование подрастающего поколения заставляет переосмыслить значение методик туристко-рекриационной деятельности для образовательных учреждений.

Распространение интернет-технологий, эволюция сложных компьютерных систем в простые и доступные смартфоны, распространение социальных онлайн сетей и копьютерных игровых сервисов в последнее десятилетие происходило лавинообразно. В результате по оценкам некоторых исследователей современные подростки проводят в виртуальной онлайн среде от 6 до 8 часов в день. То есть время, проведенное за просмотром ленты в соцсетях, онлайн общении и играх зачастую уже превышает продолжительность занятий (спортом, образованием, прогулками и общением с родителями и сверстниками), а порой даже время на сон.

О последствиях такого погружения в виртуальный мир в последние годы написано немало научных работ как отечественными, так и зарубежными авторами. Коллеги отмечают такие изменения в поведении современный подростков как фрагментарность мышления и феномен короткой памяти, расфокусированное внимание, эгоцентричность и отсутствие индивидуальности [1], формирование интернет-зависимости с такими характерными признаками как навязчивое желание проверить ленту новостей, потеря ощущения времени, пренебрежение гигиеной, питанием и сном, депрессивные состояния при отключении интернета [3].  В результате по справедливому замечанию А. Расходчикова  новое подрастающее поколение все больше напоминают «сетевых Маугли»: «Человеческий ребенок, выращенный дикими животными теряет часть человеческих   качеств – например, способность к речи и логическому мышлению. Тоже самое мы наблюдаем в социальных сетях: поколение которое вырастает, преимущественно общаясь не со сверстниками во дворах, не с родителями, а в социальных сетях, причем даже не всегда с людьми… также как Маугли неизбежно теряет некоторые качества – отсюда проблемы с эмоциональным восприятием и контактом между людьми» [7].

Справедливости ради стоит отметить, что такие преимущественно негативные оценки влияния виртуализации на подростков, не учитывают, во-первых, невнимательное отношение родителей и педагогов к происходящим изменениям. Если ребенок оставлен без внимания, отдан на откуп компьютеру или планшету не стоит удивляться, что в результате из него вырастает «Маугли». А, во-вторых, история знает не мало примеров и более трагичных общественных трансформаций, когда после войн и революций такие явления как «безпризорщина» и «безотцовщина» приобретали массовый характер. Но система образования, талантливые ученые и педагоги находили методы коррекции этих пагубных социальных явлений.

В задачи данной работы не входит критический обзор различных форм интернет зависимостей и методов их коррекции. Исследования в данной области проводятся с начала с начала 90-х, накоплен большой опыт применения методов выявления и тестирования зависимости, а также лечения (включая психотерапевтические,  медикаментозные и даже нетрадиционные – электроакупунктуру). Для нас представляется интересным выводы профессора А. Ю. Егорова о необходимости замещения компьютерной активности другой деятельностью, разнообразной и эмоционально позитивной [2].  То есть такие меры как ограничение времени пребывания подростков за компьютером и запреты на использование смартфонов во время школьных уроков сами по себе не могут решить проблему чрезмерного погружения в виртуальный мир. Необходимы специальные программы дополнительного образования, основанные на позитивном живом общении, взаимодействии с природной средой, способные заинтересовать подростка, сформировать позитивный опыт офлайнового взаимодействия.

В свете происходящих изменений новое значение приобретают методики воспитания детей и подростков средствами туристко-краеведческой деятельности. При этом сами программы развития личности ребенка средствами ТКД требуют дополнения, с учетом новых условий среды жизнедеятельности – более урбанизированной и преимущественно виртуальной. На наш взгляд наиболее значимыми становятся три новых направления педагогической работы в рамках ТКД:

— Замещение виртуальной активности познавательной и развивающей деятельностью в естественно природной среде и окультуренных человеком ландшафтах.

— Использование возможностей компьютерных технологий в туристко-краеведческой деятельности.

— Обучение основам ориентирования и безопасности в виртуальном информационном пространстве.

Первое направление по сути совпадает с основными задачами ТКД по формированию опыта взаимодействия с природной средой, сверстниками и старшими в лице педагогов; развитию нравственных качеств и эмоционального интеллекта, способностей адаптации в различных социальных и физических средах [5]. Однако, основной акцент здесь смещается на отвлечение ребенка от виртуальной реальности, постепенного погружения в природную среду и создание ярких позитивных впечатлений. Стоит учитывать, что ввиду чрезмерной погруженности детей в виртуальный мир, может наблюдаться полное отсутствие навыков нахождения в природной среде, а также интереса к простым явлениям. Современные дети и подростки могут травмироваться буквально на ровном месте, демонстрировать отсутствие элементарных навыков ориентации в пространстве, а также проявлять раздражение и агрессию из-за отсутствия интернет соединения.  Не стоит забывать, что виртуальная среда зачастую предлагает более яркие и красочные образы, чем реальные окружающие объекты, при этом взаимодействие с этими образами максимально упрощено и не требует каких-либо усилий.

Поэтому отвлечение ребенка от этого притягательного и ставшего уже для него привычным мира виртуальной реальности должно проходить постепенно. Само погружение в природную среду возможно лучше начинать с городских парков, а интерес к природной среде формировать наиболее ярких впечатлений от наблюдения за животными и игровых методов.

Второе направление формируется вокруг новых возможностей, которые представляют компьютерные технологии, многочисленные сервисы и приложения смартфонов для развития ТКД. По справедливому замечанию Д. В. Смирнова информационно-коммуникационные технологии становятся важным ресурсом педагогической работы, эффективным средством самообразования, организации поисковой, краеведческой и учебно-исследовательской деятельности [7]. Современные смартфоны уже предоставляют возможности фотографии, создания коллажей, подборок аудио и видео роликов, распознавания объектов (в том числе растений, насекомых и животных), формирования маршрутов и карт и т. д. Использование данных возможностей способно не только обогатить и разнообразить ТКД, но перекинуть своеобразный мостик между привычными виртуальными активностями и новой для современного ребенка природной средой. При этом стоит учесть, что проводя массу времени в виртуальной среде за играми и общением в социальных сетях, дети и подростки зачастую демонстрируют отсутствие навыков работы с вышеперечисленными сервисами. Таким образом включение ИКТ в учебные занятия будет способствовать формированию у детей новых полезных навыков использования компьютерных технологий.

Третье направление работы связано с наличием в интернет-среде большого количества вредного для формирующейся личности и детской психики контента. Задачей педагога здесь становится формирование у ребенка знаний о правилах поведения в  виртуальной среде, способах распознавания вредного контента, навыков обеспечения собственной безопасности при столкновении с опасными явлениями. В ходе живого общения со сверстниками в естественной природной среде многие негативные последствия интернет-активности гораздо проще объяснить, сделать очевидными для ребенка. Так например, подробно описан в работах психологов «эффект подзорной трубы» когда в сети транслируются только положительные, часто ложные образы успеха, привлекательности, в результате сравнения «обычного» себя с этими идеализированными «друзьями» из френдленты у ребенка формируются комплексы неполноценности [3]. Данный негативный эффект виртуального общения может корректироваться за счет игровых форм обучения, в ходе которого группе детей предлагается создать успешный аватар супергероя для одного из участников группы. Позитивные эмоциональные состояния от преодоления препятствий, новых достижений, победах в соревновании со сверстниками способны сформировать у ребенка навыки естественного эмоционального восприятия действительности, зачастую не формирующиеся в виртуальной среде. Разработка форм и методик обеспечения безопасности детей и подростков в интернет-среде, представляется крайне важным направлением педагогической работы в условиях возрастающей цифровизации.

 

 

 

Примечания

  1. Градосельская Г. В. Невыносимая скорость измененеий.// Сети 4.0: управление сложностью. Сборник статей по материалам международных научно-практических конференций. М: ВЦИОМ, АСИС, 2020, с 6-11.
  2. Егоров А. Ю. Современные представления об интернет-аддикциях и подходах к их коррекции// Медицинская психология в России: электрон. науч. журн. – 2015. — № 4 (33) с. 4.
  3. Журавлев И. Журавлева Ю. Виртуальная деструкция личности. // Сети 4.0: управление сложностью. Сборник статей по материалам международных научно-практических конференций. М: ВЦИОМ, АСИС, 2020, с. 80-85.
  4. Монтгомери Ч. Счастливый город. Как городское планирование меняет нашу жизнь/ Чарльз Монтгомери ; [пер. с англ. Юлии Константиновой]. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2019, с 124-127.
  5. Остапец А. А., Кирилина О. И., Трубачева М. Е., Приз Л. Д. «Ребенок и окружающий мир» — программа ТДК дошкольников// Вестник Академии детско-юношеского туризма и краеведения. № 2, 2018 г. с 155-160.
  6. Смирнов Д. В. Роль информационно-коммуникативных ресурсов, средств и технологии в дополнительном туристко-краеведсечеом образовании и жизнедеятельности общественных объединений. // Вестник Академии детско-юношеского туризма и краеведения. 2013 № 4 (109). С. 8-14.
  7. “Во власти сети”: новые парадигмы социальной реальности//СоциоДиггер-2020. Ежегодник ВЦИОМ.
  8. Kuo F. E., Sallivan W. C. Environment and Crime in the Inner City: Does Vegetation Reduce Crime?/ Environment and Behavior, Vol. 33 No. 3, May 2001 343-367.
  9. Ulrich R. S. View through a window may influence recovery from surgery// Science, 1984. Pp. 420-421.
  10. Young K. S. Internet Addiction: A New Clinical Phenomena and Its Consequences.// American Behavioral Scentist 48(4), 2004, pp:402-415

ДАННЫЕ КАК ИНСТРУМЕНТ УСТОЙЧИВОГО РАЗВИТИЯ ТЕРРИТОРИЙ

Андрей ЯЗЫКЕЕВ, директор по региональному взаимодействию и международным проектам Агентства социальных исследований «Столица»

Формирование современной городской среды превращается в постоянный процесс последовательных преобразований, во главе которого стоят жители. Еще вчера это казалось фантастикой. «Умное» и устойчивое развитие городов происходит, когда данные, технологии и инновации работают на городское управление в целях улучшения качества жизни горожан. Это важная формула, которую, к сожалению, часто забывают.

Еще вчера это казалось фантастикой. Но цифровая революция, современные интернет-сервисы и социальные сети делают это возможным. В бесконечных разговорах про смарт-сити речь чаще всего идет о датчиках, программном обеспечении, сборе как можно бо’льших массивов данных. Здесь возникает
резонный вопрос: так для кого эти «умные» города – для датчиков и роботов? Или все-таки мы предполагаем, что там будут жить люди? Но тогда можно ли создавать «умные» города без участия сообществ?

Агентство социальных исследований «Столица» в прошлом году провело специальное исследование медийного пространства. Мы попытались понять, о чем чаще всего говорят эксперты, ученые и управленцы, рассуждая об «умных» городах. И результаты неутешительные: чаще всего речь идет о BIM-технологиях, всевозможных интеллектуальных системах мониторинга и регулирования, Big data, искусственном интеллекте, мобильных приложениях и интернете вещей. О чем не говорят вообще? О людях. Это очень опасный перекос, который неизбежно приведет к новым масштабным кризисам.

Как видят некоторые современные управленцы систему «умного» города? Это чаще всего большое количество датчиков, собирающих информацию на отдельных платформах: ЖКХ, транспортные потоки, системы безопасности и контроля. Следующим этапом, на пороге которого мы уже стоим, становится объединение всех этих данных в одну систему. И вот мы получаем сверхумное управление, невиданное доселе качество принятия решений,
основанных на, казалось бы, объективных данных.

Однако в таком подходе к развитию городов присутствует несколько принципиальных ошибок. Во-первых, наши многолетние исследования городской среды показывают, что, когда мы начинаем сопоставлять данные, полученные из интернет-источников, с результатами социологических исследований и данными сотовых операторов, результаты этих измерений не совпадают, причем не совпадают критически.

Возьмем, к примеру, программу реновации жилищного фонда в Москве. Этот масштабнейший проект преобразования городской среды с самого начала подвергся большой критике в средствах массовой информации и социальных
сетях. Если оценивать программу реновации только на основе данных из СМИ и соцсетей, ее давно пора прекратить.

Но социологические опросы, проводимые различными центрами, показывают, что большинство москвичей поддерживают программу реновации. Уровень поддержки в различных районах Москвы колеблется в диапазоне 56–78% опрошенных. Можно утверждать, что программа
реновации стала одним из самых успешных проектов Правительства Москвы последних лет.

Исследования в отдельных районах помогают понять многие проблемы жителей, существующие дисбалансы городской среды. Так, например, в большинстве районов Москвы до 60% активного населения работают в других частях города. Это создает значительные неудобства для людей, которым приходится тратить до 1,5 часов, чтобы добраться до работы и вернуться домой. При этом город в будни страдает от пробок в утренние и вечерние часы из-за маятниковой миграции. Данную проблему можно
решить за счет строительства производственных объектов и офисных центров в отдельных районах мегаполиса, а данные социологических исследований показывают, какие именно рабочие места необходимо создавать. При помощи опросов мы также можем выяснить, каких объектов
не хватает горожанам.

Анализ «больших данных» помогает получить более точную информацию о потребностях жителей района в культурных и развлекательных мероприятиях, предпочтениях при выборе мест отдыха и торговых центров. Big data позволяет рассчитать плотность людей в районе в разное время суток. При этом учесть не только жителей, но и тех, кто приезжает на работу, учебу, за покупками, посетителей кафе и кинотеатров. На основе этих данных можно более точно рассчитать транспортную ситуацию на дорогах и загруженность общественного транспорта.

Сегодня перед исследователями стоит задача понять, как работают те или иные данные и как мы можем их сочетать. Понимать, что взять из данных сотовых операторов, что из социальных сетей, а что из реальных социологических исследований.

Но все полученные данные лишь фиксируют сегодняшнюю ситуацию, они не дают нам понимания, что будет через 5–10 лет. Как изменятся население, его запросы и повседневные практики? Нужно в принципе отказаться от заблуждения, что мы можем сегодня раз и навсегда спланировать
идеальный город или район, в котором и через 50 лет будет удобно и комфортно жить.

Современные подходы к городскому развитию диктуют совершенно другую логику. Градостроительство – это постоянные изменения, органичное развитие городских территорий. Такое развитие, которое позволяет постоянно менять жизненную среду под изменяющиеся запросы жителей.

IT в избирательных кампаниях: вопросы правового регулирования

Андрей ЯЗЫКЕЕВ, директор по региональному взаимодействию и международным проектам Агентства социальных исследований «Столица»
После выборов двух последних президентов США – Барака Обамы и Дональда Трампа – о влиянии интернет-технологий на избирательный процесс не высказался только ленивый. Зато теперь уже очевидно даже для неспециалистов, насколько интернет-технологии могут повлиять на результаты голосования. Остаются вопросы: как измерить это влияние и создать действенную систему правого регулирования в сети интернет?
Говоря о регулировании социальных медиа, коллеги все чаще обращаются к теме внедрения новых правовых норм, формирования специального блока законодательных ограничений и правил. Но действенное правовое регулирование должно формироваться, с одной стороны, на практике, с другой – на каких-то теоретических моделях, объясняющих суть происходящих явлений, причины и возможные решения. Давайте рассмотрим это на примере кампаний по выборам в различные органы власти.
Здесь убедительным примером стали выборы мэра Москвы 2013 года. Основные социологические центры прогнозировали уверенную победу С. Собянина с результатом 55–60% голосов; А. Навальный, по прогнозам, должен был получить 9–12%. Итоги выборов многих поразили: С. Собянин набрал 51,4% голосов, едва преодолев необходимый порог для победы в первом туре, А. Навальный – 27,2%. В «ошибке» тогда обвинили социологические службы, и с этим можно было бы согласиться, если бы мы не проводили собственные исследования и не получили такие же результаты, как у ВЦИОМ и ФОМ. Вообще, это частая практика: вместо того чтобы искать причины, найти виноватого.
В чем же настоящие причины таких расхождений между прогнозами социологических служб и результатами голосования? Штаб А. Навального на выборах мэра Москвы 2013 года активно использовал целый ряд предвыборных технологий: агитационные кубы, цветовое кодирование в агитационных материалах, работу с протестными пабликами и группами в основных социальных сетях, специальные приложения для активистов.
Есть основания предполагать, что мы имели дело с технологиями сбора и активизации сторонников, позволяющими достигать результатов голосования, на 10–15% отличающихся от реального общественного мнения. Это уже серьезное воздействие на итоги голосования, сопоставимое по своему эффекту с методами административного давления, вбросом бюллетеней и перепиской протоколов.
Активно использовался интернет и на выборах депутатов Государственной думы 2016 года. В ходе этой кампании информационные волны партий и вбросы против них мы анализировали на основе авторской методики Г. Градосельской. Результаты исследования показали: самая массированная атака в интернете была направлена именно на дискредитацию партии «Единая Россия». По итогам кампании число негативных сюжетов и аудитория их распространения в сети интернет превысили результаты агитационной работы штаба «Единой России».
В отдельном исследовании мы наблюдали активную работу ресурсов партий в социальных сетях. Лучшие результаты показала ЛДПР, основная агитационная активность которой была сосредоточена в социальной сети ВКонтакте; в Facebook лучшие результаты предсказуемо показали партии «Гражданская платформа» и «Яблоко».
Очень интересное исследование по изучению влияния информационных кампаний в СМИ и социальных сетях на изменение мнений избирателей по наиболее актуальным проблемам получилось на выборах мэра Москвы 2017 года. По итогам этих исследований можно выделить целый ряд методов, которые чаще всего используют партии и кандидаты в ходе предвыборных кампаний:
• использование социальных сетей для агитации и краудсорсинга;
• сегментация пользователей на основе психологического анализа интернет-профилей и адресная рассылка агитационных материалов;
• анализ данных интернет-активности на основе технологий Big Data;
• агитация в онлайн-группах по интересам и формирование собственных
групп сторонников;
• использование мобильных приложений партий и кандидатов;
• специальные сервисы для агитации соседей.
Давайте посмотрим, как вся эта бурная деятельность регулируется нашим выборным законодательством. Если посмотреть последние изменения в Федеральном законе «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» на предмет регулирования агитации в сети интернет, результат получится довольно грустный: в интервале от «процесс никак не регулируется» до «лучше бы вообще не регулировали, чем так, как сейчас».
В VII главе Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных
прав» довольно подробно прописываются нормы:
• агитации в СМИ в ходе массовых мероприятий;
• выпуска и распространения агитационных печатных материалов;
• публикации опросов общественного мнения и правила информирования избирателей.
А вот агитация в сети интернет при этом не выделяется в отдельную статью. Законодатели пока ограничились тем, что распространили на «сетевые издания» нормы, регулирующие агитацию в СМИ, и включили в описание ограничительных норм при проведении агитации фразу «информационно-телекоммуникационные сети, доступ к которым не ограничен определенным кругом лиц, включая сеть интернет» в описание ограничительных норм при проведении агитации.
Такие косметические изменения не только не охватывают практики использования сети интернет, но и содержат довольно спорную попытку приравнять сетевые информационные ресурсы к средствам массовой информации.
В результате мы имеем опасный перекос. С одной стороны, доступные, относительно недорогие и эффективные интернет-технологии, которые практически не регулируются законодательством, их сложно контролировать избирательным комиссиям. С другой стороны, четкие, иногда чрезмерно регламентированные иные методы агитации. Сложившаяся ситуация не только создает значительный пробел в выборном законодательстве, но и в целом делает бессмысленной и устаревшей всю совокупность правовых норм, регулирующих правила проведения предвыборной агитации.
На практике такой правовой перекос всегда приводит к созданию теневого рынка, в данном случае – теневого рынка избирательных интернет-технологий. Зачем платить за размещение материала в СМИ, когда можно с большим успехом раскрутить интернет-сайт или десяток групп в социальных сетях? И никто тебя за это не накажет, даже если ты при этом нарушишь все правила предвыборной агитации.
Образовавшийся правовой вакуум имеет несколько основных причин. Во-первых, законодатели явно не успевают реагировать на быстрое развитие интернет-технологий. Во-вторых, сложная специфика интернет-коммуникации (многоакторность, анонимность, коммуникативность и т.д.) требует адекватных правил и гибких методов регулирования агитации в сети интернет. В-третьих, сами попытки регулирования и контроля за интернет-активностью вызывают значительное возмущение в обществе, так как зачастую рассматриваются как посягательство на личную свободу граждан.
Действенное правовое регулирование должно строиться на основе постоянного мониторинга практики применения интернет-технологий в политических кампаниях и анализа их влияния на политические и социальные процессы в обществе. По сути, избирательным комиссиям необходимо переходить от заявительного метода контроля за агитацией к активному мониторингу всех информационных каналов.
Значительные сложности возникают с отнесением тех или иных действий агитационного характера к партиям и кандидатам. Сегодня практически невозможно определить, по чьей инициативе действуют пользователь или администраторы паблика, а также являются ли эти действия безвозмездными или оплачиваются кем-то из участников избирательной кампании.
А значит, необходимо серьезно пересмотреть такие нормы, как:
• ограничение на использование изображений физических лиц;
• нормы, регламентирующие агитацию против партий и кандидатов;
• порядок финансирования агитационных мероприятий.
Последний вопрос достаточно чувствителен. Во-первых, это прямая статья для снятия кандидата с выборов. Во-вторых, часть этих норм направлена на защиту избирательного процесса от постороннего вмешательства, в том числе со стороны иностранных граждан, организаций и государств. Сама тема вмешательства в выборы получила широкий резонанс в последние годы, но только начинает осмысляться в общественных науках. Необходимо выработать четкие определения этого явления, и, поскольку, скорее всего, в открытом обществе его невозможно полностью устранить, необходимо хотя бы очертить допустимые пределы вмешательства.
Распространение агитации в интернете необходимо выделить в качестве самостоятельного предмета правового регулирования. Необходимо как минимум дополнить Закон «Об основных гарантиях» статьей 15.7.1 «Порядок ограничения доступа к информационным ресурсам, в том числе к сайтам в сети интернет, на которых распространяется информация, порочащая честь, достоинство и репутацию кандидата, кандидатов или избирательного объединения» и статьей 54.1 «Условия проведения предвыборной агитации в информационно-телекоммуникационных сетях, доступ к которым не ограничен определенным кругом лиц, включая сеть интернет». А также внести изменения в другие законодательные акты с целью регламентации политической агитации, проводимой в сети. Здесь важно помнить, что интернет значительно повысил возможности участия граждан в избирательном и политическом процессах. Современные средства коммуникации дали новые возможности для обсуждения программ партий и кандидатов. Это в целом позитивный процесс, но он, к сожалению, пока носит хаотический характер и значительно искажается манипуляциями политических акторов. Поэтому важно при регулировании этого процесса, как говорится, не выплеснуть ребенка вместе с грязной водой.
Целевым ориентиром в этой работе становится повышение степени участия населения в избирательных кампаниях и защита этого процесса от нарушений и злоупотреблений свободой слова и вмешательства со стороны ненадлежащих акторов. Немаловажным фактором результативного правового регулирования интернет-активности является достижение консенсуса в обществе по поводу правил поведения в сети интернет.

ГОРОД И УНИВЕРСИТЕТ: ПРОСТРАНСТВА ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ

Андрей ЯЗЫКЕЕВ, директор по региональному развитию и международному взаимодействию Агентства социальных исследований «Столица»

Когда речь заходит о городе-университете, чаще всего на ум приходят Оксфорд, Гарвард и другие города, сформировавшиеся вокруг вузов, где образование и наука изначально являлись смыслом и целью развития территорий.
В России таких сфокусированных или выделенных городских проектов до недавнего времени не было. Сколково и Иннополис – довольно молодые явления, пока только формирующие вокруг своих институтов и научных кластеров живую городскую среду. Поэтому применительно к российским реалиям мы чаще всего имеем дело с бывшими наукоградами, где вузы имеют хоть и градообразующее, но далеко не исключительное значение для жизни людей и экономики. Либо с крупными городами, на территории которых существуют несколько вузов – достаточно крупных или в большом количестве, чтобы их роль в городской жизни была заметной.
Как справедливо замечает А. Щербинин, даже в университетских городах уровень взаимодействия между вузами и городскими властями оставляет желать лучшего, а жизнь городская и университетская представляют собой два разных мира. Коллеги демонстрируют эти разрывы в своих исследованиях на примере маршрутов иностранных студентов (М. Подрезов) и обсуждений в социальных сетях (М. Пильгун). В крупных городах и мегаполисах роль университетов еще менее заметна и сводится к обеспечению ставшего уже базовым высшего образования и подготовке специалистов для региональных органов власти и предприятий. Конечно, существуют исключения в виде МГУ и СПбГУ, представляющих заметное явление, являющихся предметами гордости и частью символьного поля обеих столиц.
Конечно, отношения городских властей и вузов зачастую сложные, неоднозначные, у них есть проблемы, во многом аналогичные проблемам взаимодействия муниципалитетов и градообразующих предприятий. Ключевыми вопросами здесь, к сожалению, выступают отношения власти и собственности, которые формируют скорее режим перманентного конфликта, чем атмосферу взаимодействия для общего блага. Это можно наблюдать и на примере промышленных городов, и в центрах добывающих отраслей. Ситуация чаще всего развивается по двум сценариям: либо городские власти всячески сдерживают «непомерные амбиции» руководства градообразующих предприятий, в результате чего заметно тормозятся городское развитие и социальные проекты, либо предприятия получают власть в городе, и разнообразие городской жизни поглощается производственной логикой.
Для университетских городов этот конфликт оборачивается упущенными возможностями и стагнацией. Вузы привлекают в город большое количество молодежи и высокообразованных людей. Тот самый человеческий капитал, о котором мы так часто слышим и который так редко наблюдаем. Но для того, чтобы этот потенциал давал динамику городскому развитию, формировал креативные индустрии и инновационные кластеры, необходимы значительные усилия городских властей.
По сути, все сферы городского хозяйства должны подстраиваться под этот поток человеческого капитала. Градостроительство, ЖКХ и благоустройство – формировать комфортную среду для жизни, экономические блоки – поддерживать и развивать студенческие предпринимательские инициативы и привлекать инновационные предприятия, социальный блок – создавать условия для здоровой и культурно насыщенной жизни приезжих. Не менее важными являются вопросы обеспечения безопасности улиц и районов, трудоустройства выпускников и переподготовки специалистов. Все эти вопросы можно решить только в условиях слаженной совместной работы городских властей и руководителей вузов.
Нам представляется, что выход из этого конфликта возможен через привлечение горожан к участию в обсуждении стратегий и реализации проектов городского развития. Помимо очевидной пользы для качества управления, такой подход может способствовать формированию позитивной повестки в городской политике в противовес популистским тенденциям, процветающим в последнее время на фоне отсутствия какой-либо объединяющей идеи или общего дела.
Для оценки возможности активного включения жителей в процессы взаимодействия города и университета Агентством социальных исследований «Столица» в 2020–2021 годах были проведены исследования в Томске и двух районах Москвы (Лефортово и Басманный). Выбор районов Москвы для сравнительного анализа был обусловлен схожестью некоторых характеристик данных городских территорий со спецификой Томска как исторического и университетского города. Лефортово и Басманный являются историческими районами Москвы, сохранившими значительный объем исторической застройки, сосредоточившими на своей территории около десятка различных вузов, что дает основания рассматривать их как университетские районы. Формат данной статьи позволяет продемонстрировать лишь часть полученных данных, касающихся взаимодействия города и университетов .
Томск: городская среда для университетского города
Судя по результатам исследования, большинство жителей Томска воспринимают свой город как университетский (31,1% респондентов) и студенческий (26,7%). Результаты опросов показывают, что в сознании томичей город и университеты неразрывно связаны; вузы, наука и образование во многом формируют имидж города, его символьное поле, одновременно являясь основой его будущего развития. Второй по значимости составляющей имиджа города выступает его историческое прошлое, выраженное в местной архитектуре и культурных традициях.
Исследование демонстрирует высокий потенциал стратегий развития города с опорой на университеты, образование и науку. Так, в Томске университетско-студенческое и научно-инновационное направления развития получили наибольшее одобрение участников опроса (35,9 и 24,4% респондентов). Особенно популярны данные стратегии в молодежной среде: в возрастной группе 18–25 лет уровень поддержки по этим направлениям достигает 50 и 37,5% соответственно.
Именно студенты, по мнению большинства респондентов (60,7%), могут стать основной движущей силой городского развития. При этом около трети участников опроса (30%) считают, что драйверами перемен могут выступить преподаватели и научные работники. Характерно, что основные университеты заметно опережают промышленные предприятия в рейтинге организаций, в большей степени определяющих облик города и влияющих на его повседневное существование (рис. 1).


Рис. 1. Оценка значимости различных организаций для города Томска
Среди важных элементов развития Томска как университетского города участники опроса выделяют «сохранение традиций классического академического образования» – 37,4%, «развитие новых образовательных практик по международным стандартам» – 31,4%, «консолидацию науки образования и промышленности» – 22,5%, а также «продвижение бренда Томск на международном рынке» – 22%.
Даже такие, казалось бы, внутренние вопросы вузов, как строительство нового кампуса или обсуждение возможностей объединения ведущих университетов под одним брендом, вызывают живой отклик у горожан и формируют общественное мнение. Так, большинство участников опроса (47,5%) называют более перспективным строительство нового кампуса за чертой города на левом берегу Томи, около трети (31%) считают, что кампус должен находиться в городской черте. Характерно, что такая позиция жителей соответствует планам региональных властей, но противоположна мнению большинства представителей академического сообщества. Преподаватели и научные сотрудники вузов Томска, принявшие участие в исследовании, в большинстве своем (46,2%) высказались за распределенный кампус внутри города, а мнения студентов разделились примерно поровну (табл. 1).
Таблица 1. Выбор участников опроса в отношении строительства нового университетского кампуса

Какую стратегию городского проектирования при развитии Томска как университетского города можно назвать приоритетной? От общей выборки Преподаватели, научные сотрудники Учащиеся, студенты
Создание «распределенного кампуса» в исторической части Томска 31,0% 46,2% 42,1%
Создание локализованного кампуса на левом берегу Томи 47,5% 38,5% 47,4%
Другое 5,9% 12,2% 1,1%
Затрудняюсь ответить 15,6% 3,1% 9,4%

Также дискуссионным можно назвать вопрос объединения томских университетов под одним брендом. Большинство жителей города (52,3%), принявших участие в опросе, высказались в пользу сохранения независимости и индивидуальности университетов, противоположного мнения придерживаются 34,2% респондентов. Число сторонников независимости университетов выше среди преподавателей и научных сотрудников – 61,5%, а также коренных томичей – 54,4%. Однако большинство студентов (52,6%) и недавно переехавших в Томск жителей (51,3%) высказались в ходе исследования за интеграцию вузов и создание единого регионального бренда.
Внимание горожан к проблемам университетов указывает на необходимость более широкого включения вопросов развития вузов в повестку городского управления. Участие горожан в обсуждении стратегий городского и регионального развития с опорой на научный и образовательный потенциал выглядит перспективным направлением городской политики. Эта тема способна объединить жителей города вокруг содержательных проблем в противоположность популистской повестке некоторых партий и политических лидеров.

Лефортово и Басманный: образовательная среда и развитие городских районов Лефортово и Басманный – исторические районы Москвы, сосредоточившие на своей территории около десятка различных вузов, – наглядно демонстрируют, как образовательная среда может влиять на развитие города. В ходе исследования была предпринята попытка выявить ожидания и предпочтения жителей в отношении будущего районов, оценить приемлемость альтернативных вариантов развития городских территорий.
В данном исследовании мы опирались на предложения коллег из МАРХИ под руководством Е. Петровской о возможности формирования на территории районов «распределенного кампуса», где гармоничное взаимодействие коренного населения с иногородними и иностранными студентами способно обеспечить не только качественную социализацию приезжих, но и стать драйвером экономического и социального развития территории.
Специалисты МАРХИ выделили на территории районов стихийно формирующиеся кластеры (рис. 2):
1. Технический;
2. Медицинско-энергетический;
3. Историческую застройку;
4. Арт-кластер;
5. Визуально-художественный;
6. Военный.

Рис. 2. Стихийно формирующиеся кластеры на территории районов Лефортово и Басманный
Для исследования была использована стратифицированная выборка, репрезентирующая население шести территориальных кластеров в границах районов Лефортово и Басманный. Общий объем выборки составил 1200 респондентов.
Результаты опроса продемонстрировали высокую долю коренного населения на территории районов Лефортово и Басманный. Так, около трети опрошенных респондентов (32,7%) заявляют, что всегда жили в этих районах, еще около 40% переехали сюда в разное время из других районов Москвы. Такая концентрация коренного населения является нетипичной для других районов мегаполиса.
Судя по результатам исследования, идея формирования распределенного кампуса может найти поддержку у большинства жителей районов. Так, более половины участников опроса (57,5%) считают, что наиболее ресурсной социальной группой, способной выступить драйвером развития районов, может стать молодежь. Для сравнения другие ресурсные группы – малый бизнес в области культуры и предприниматели – получили всего 20,7 и 16% голосов респондентов соответственно. Университетско-студенческое направление развития здесь также получило значительную поддержку участников опроса.
В то же время еще более популярным направлением, по мнению жителей, является развитие районов как прогулочно-пешеходных, парковых, ориентированных на отдых – 38,4% ответов респондентов. Распределение городских объектов и организаций по значимости демонстрирует здесь большее разнообразие центров притяжения и развития (рис. 3).


Рис. 3. Распределение городских объектов и организаций по их значимости
Хотя университеты, по мнению жителей, также во многом определяют внешний облик и повседневную жизнь районов (МГТУ им. Н. Э. Баумана – 65,8%, МЭИ – 33,2%), не меньшую значимость здесь имеют Лефортовский парк – 56,1% и Главный военный клинический госпиталь им. ак. Н. Н. Бурденко – 47,2%. Большое влияние на районы имеют также историко-культурные объекты (Богоявленский кафедральный собор в Елохове – 33,4%, Екатерининский дворец в Лефортове – 18,8%) и центры современного искусства (Школа акварели Сергея Андрияки – 19,4%, Artplay – 17,2% и Винзавод – 15,1%). Неудивительно, что в качестве возможных стратегий развития жители районов определяют такие направления, как историко-культурное (27,4%), музейно-выставочное (18,2%) и развитие арт-кластера (11%).


Стоит отметить, что данные стратегии развития являются для районов Москвы не антагонистическими, а, скорее, гармонично дополняющими друг друга. Развитие районов как университетских вполне сочетается с сохранением исторической застройки, развитием пешеходных маршрутов и парковых зон, центров современного искусства и творческих мастерских. При грамотном сочетании стратегий историческая городская среда сможет способствовать более качественной социализации иногородних студентов, а молодежь, в свою очередь, может привнести в старые районы социальную динамику и активность.
Основные надежды по развитию районов жители Лефортова и Басманного связывают в первую очередь с молодежью (60,7% ответов), представителями интеллигенции, экспертного сообщества – (35,7%), а также бизнесменами и предпринимателями (18,4%), отдельно выделяя малый бизнес в сфере культуры (19,1%). Еще одной отличительной особенностью здесь является высокая обеспокоенность жителей угрозой роста числа мигрантов на территории районов: 64,9% респондентов высказали такие опасения. В Томске, например, данная проблема видимо отсутствует и даже сама постановка вопроса о мигрантах вызывала недопонимание участников опроса.
Университеты оказывают значительное влияние на формирование городской среды, выступая как центры инновационного развития территорий, привлекающие в города молодежь и высокообразованных специалистов. Вузы в значительной степени определяют внешний облик, часто выступают архитектурными символами городов и районов, позитивно влияют на повседневную жизнь горожан. Наши исследования показывают, что сами горожане хорошо осознают значимость присутствия вузов, преимущества стратегий развития с опорой на университеты, их научный и образовательный потенциал.

Сочетание центров инновационного развития, творческой активности, архитектурно-исторической среды открывает возможности для формирования многофункциональной динамичной и экономически активной городской среды. Однако такие качественные преобразования невозможны без активного взаимодействия жителей, органов власти, преподавателей и студентов вузов, а также заинтересованных представителей бизнеса.
В то же время при всей привлекательности стратегий развития территорий как университетских, необходимо учитывать опасности монофункционального развития. Исследования в Томске и московских районах Лефортово и Басманный демонстрируют возможности альтернативных направлений развития (туристическо-рекреационного, историко-культурного, инновационного и креативного малого бизнеса). Данные направления не выглядят антагонистическими, а скорее дополняют научно-образовательный вектор развития за счет создания разнообразной, насыщенной событиями, обеспеченной сервисами и рабочими местами городской среды.

P. S. От лица Агентства социальных исследований «Столица» выражаем большую благодарность за помощь в формировании основных идей и направлений исследований Алексею Щербинину, Галине Градосельской и Елене Петровской.

Символы региона и его туристические возможности

Андрей ЯЗЫКЕЕВ, председатель Калининградского филиала МОО «Международная академия детско-юношеского туризма и краеведения им А.А. Остапца-Свешникова»

Какие символы Калининградской области сами жители региона считают главными? Как разные поколения воспринимают историю края? Каков туристический потенциал территории? Ответы на эти вопросы получены в результате репрезентативного опроса, проведенного Калининградским филиалом академии детско-юношеского туризма и краеведения совместно с Агентством социальных исследований «Столица». Исследование проходило в шести городах региона, участие в опросе приняли 1200 респондентов в возрасте от 18 лет.

Результаты исследования стали предметом обсуждения участников панельной дискуссии по теме брендинга территорий в рамках Аmberforum 2018. На площадке форума собрались эксперты различных отраслей промышленности, науки, образования, культуры, народных промыслов, туризма и спорта. Открытый формат обсуждения вылился в интересную, а порой и острую дискуссию. Но именно на таких площадках возникают новации, а все новое прорывное сегодня рождается на стыке разных дисциплин.
Участники панели пришли к выводу, что область имеет исключительные особенности, которые может презентовать общественности и миру в качестве брендов. Но можно ли региональные эксклюзивы назвать брендами, отвечающими всем его требованиям. Ведь бренд – это не просто картинка, герб или красивый слоган, а предыдущие попытки брендирования территории этим и ограничивались.
Брендинг территории – это инструмент управления имиджем. В первую очередь нужно понять, каков сегодняшний имидж Калининградского края в сознании самих жителей и туристов, честно взглянуть на проблемы и недоработки. Вот для этого и необходимы социологические исследования и их грамотная научная интерпретация и аргументация. Полученные данные пилотного исследования – только начало серьезной работы над брендингом территории.

С чем в первую очередь ассоциируется Калининградская область? Янтарь, Балтийское море, Куршская коса – это безусловные лидеры ассоциаций, вызываемых названием региона. Но не только. Разброс приоритетов достаточно большой. Для жителей регион проживания – это уникальная природа и особенный прибалтийский климат, благоприятная экология, неповторимая ни в одном другом субъекте России сохранившаяся прусская архитектура. В список вошли более 30 главных особенностей, отличительных черт территории.
Несмотря на наличие очевидных лидеров, символьное поле Калининградской области также многогранно. Исследование продемонстрировало: жители проявляют искренний интерес и бережное отношение к символам региона, гордятся уникальной историей края, всемирно известными достопримечательностями и оригинальными архитектурные объектами, отмечают географические и иные особенности, притягивающие туристов.
Подавляющее большинство респондентов в качестве главного символа региона назвали янтарь. Результат вполне ожидаемый, ведь янтарь – главное природное богатство Калининградской области. Регион называют Янтарным краем, поскольку на его территории расположено более 90% разведанных мировых запасов этого удивительного минерала.
Вторую позицию в этом разделе опроса заняло Балтийское море, которое было выбрано более чем третью участников опроса. С небольшим отрывом в рейтинге главного символа области третье и четвертое места занимают Куршская коса и Иммануил Кант.
Для получения более полной информации опросная анкета со списком символов была разделена на три части, в которых обозначены архитектурные и географические объекты и исторические личности.
Важно отметить, что во всех трех категориях – «Архитектура», «Исторические личности» и «География» ни один из предложенных вариантов не набрал меньше 10% голосов респондентов. Среди лидеров – уже названные знаковые объекты региона, в середину списка попал новый стадион Калининграда и, что удивительно, Дом советов, который числится в долгостроях.
Некоторые различия в символьном восприятии наблюдаются среди разных поколений жителей области, а также среди коренного населения и недавно приехавших. Так, по мнению молодого поколения (от 18 до 34 лет), самой значимой исторической фигурой для региона является известный философ Иммануил Кант. Представители старшего поколения гораздо чаще вспоминали Алексея Леонова – первого человека, вышедшего в открытый космос (в Калининграде он окончил школу).
Как коренные, так и недавно приехавшие жители Калининградской области выделяют в качестве главного символа янтарь. Однако последние гораздо реже отмечали Балтийское море и личность И. Канта, при этом каждый пятый из «новых жителей» считает значимым символом региона Андреевский флаг.
Эту разницу, как в восприятии символов возрастными поколениями, так и в восприятии жителей разных городов, необходимо учитывать при брендинге территорий области.
Жители области дали свою оценку развития различных видов туристических направлений в крупных городах. Калининград стал лидером по культурно-познавательному туризму. Второе место в рейтинге по данному виду туризма занял город Советск. Светлогорск и Зеленоградск, по мнению респондентов, необходимо развивать с точки зрения курортного и/или лечебно-оздоровительного туризма. В каждом из городов исследования респонденты смогли точно сформулировать маршруты и места, привлекательные для отдыха и туризма.
Около трети жителей региона заявили, что предпочитают проводить свой отпуск преимущественно в европейских странах или на популярных зарубежных курортах. Калининградцы активно посещают страны, с которыми граничит область. В качестве главного преимущества зарубежных курортов жители чаще всего указывали параметр «соотношение цены и качества».
Участники опроса по-разному смотрят на будущее развитие своих городов в качестве туристических мест. Одни видят свои города экологичными курортами, другие в качестве центров культуры. Калининградская область нуждается в улучшении инфраструктуры при наличии такого значительного количества точек притяжения. Жители уверены, что это поможет решить многие проблемы региона и реализовать его огромный туристический потенциал.
На основе данных исследования Международная академия детско-юношеского туризма и краеведения совместно с партнерами планирует разработать новые туристические маршруты (образовательные, туристско-экскурсионные, экскурсионно-производственные, экологические) и, как отдельный проект, составить туристическую карту региона, отражающую современные реалии.

Пандемия протестировала новый образ жизни и путешествий

Закрытые границы и карантинные ограничения меняют привычные туристические маршруты. Крым и Сочи вместо Турции, а также новые для многих направления – Алтай, Карелия, Байкал и Сахалин – усиливают притяжение и становятся центрами развития внутреннего туризма. О том, как изменяются привычки и маршруты отдыха, мы решили поговорить с директором по региональным проектам Агентства социальных исследований «Столица» Андреем Языкеевым.

— Еще до начала пандемии вы делились на страницах нашей газеты своими исследованиями о том, где предпочитают отдыхать москвичи и жители других городов. Насколько сильно изменилась ситуация?

– Учитывая, что наиболее популярными туристическими маршрутами до пандемии были так называемые горячие туры в Турцию, Египет, Кипр, а также поездки в европейские страны и Юго-Восточную Азию, можно сказать, что ситуация изменилась кардинально. В прошлом году многие просто отказались от поездок, предпочитая отдыхать на дачах. В остальном все зависит от вида отдыха. Те, кто предпочитал пляжный туризм, вместо Турции и Болгарии поехали в Сочи и Крым. Так, по данным статистики, Краснодарский край в прошлом году посетило около 7 млн туристов, а Крым – около 4 млн. В результате мощности наших морских курортов прошлым летом были даже перегружены. Любители активного и познавательного отдыха, судя по данным, чаще всего путешествовали на Алтай, а также открывали для себя новые места на карте страны – в Карелии и Дагестане, на Волге, Байкале и даже Камчатке и Сахалине. После снятия жестких ограничений быстро начал восстанавливаться спрос на санатории и дома отдыха. Многие из них стали предлагать специальные курсы восстановления после перенесенной вирусной пневмонии. Наибольшие потери в туризме понесли обе столицы – Москва и Санкт-Петербург приняли на себя основной удар эпидемии, здесь были самые жесткие ограничения. И как следствие, туристическая отрасль серьезно пострадала.

— За последние годы мы так привыкли к фестивалям, «Московским сезонам» и насыщенной культурной жизни в столице. Хочется, конечно, чтобы вся эта красота снова вернулась. Стоит ли ждать восстановления туристического рынка Москвы в этом году?

– Мы видим, как ограничения постепенно снимаются, возобновляются выставки и деловые форумы. Пока неизвестно, в каком формате пройдут Пасхальный фестиваль и празднования в честь Дня Победы, но будем надеяться, что в апреле–мае культурная жизнь в Москве начнет оживляться. В любом случае восстановления туристического рынка в столицах следует ждать не раньше осени. Хотя Европа в этом году, по-видимому, не откроется, все же в летние месяцы основной туристический поток пойдет на южные морские курорты. А вот осенью и на новогодние праздники можно ожидать значительного притока туристов из других городов и даже зарубежья.
Еще до пандемии Москва привлекала туристов разнообразием культурной жизни, высоким качеством сервиса, удобной и развитой инфраструктурой. В столицу чаще приезжали с детьми, в гости к друзьям и родственникам. Одним из важных преимуществ столицы всегда была возможность самостоятельно планировать поездку и не зависеть от туристических фирм. Рост популярности самостоятельных поездок наблюдался все последние годы, пандемия только усилила эту тенденцию. В ситуации карантинных ограничений многие предпочли путешествовать на личных автомобилях и снимать квартиры и апартаменты вместо привычных, но менее безопасных гостиниц.

— Туристическим фирмам в такой ситуации не позавидуешь. Какие еще изменения произошли в привычках туристов за прошедший, во многом переломный, год?

– Москвичи, в отличие от жителей других регионов, всегда отличались любовью к дачному отдыху. В прошлом году, особенно весной, можно было наблюдать взрывной рост спроса на загородную недвижимость в новой Москве и Подмосковье. Даже после снятия жестких ограничений далеко не все поспешили вернуться в городские квартиры.

Можно сказать, что столица переживает новый дачный бум, а значит, будут формироваться комфортные и привлекательные пригороды.

Рост трафика на въездных магистралях – один из показателей увеличения маятниковой миграции из Подмосковья на работу и обратно. Следовательно, стоит ожидать ускоренного развития скоростного пригородного транспорта.
Вторая важная тенденция – удаленная работа. В этом году можно было наблюдать, как москвичи на удаленке снимали квартиры в Крыму и курортных городах Краснодарского края. Многие компании в период пандемии протестировали формат смешанной и дистанционной работы, и этот опыт оказался удачным. Значительный спад на рынке офисной недвижимости говорит о том, что это скорее долгосрочная тенденция. По сути, удаленный формат работы позволяет свободно путешествовать и менять места жительства на свое усмотрение. Если раньше себе такое могли позволить лишь некоторые топ-менеджеры и представители свободных профессий, то сегодня такой новый образ жизни становится все более доступным.

Директор по региональным проектам Агентства социальных исследований «Столица» Андрей Языкеев

Дорога на Москву

Мы попросили эксперта, руководителя региональных проектов Агентства социальных исследований «Столица» Андрея Языкеева, который нескольких лет прожил в Европе и активно пользовался автомобилем, сравнить дороги наши и «не наши»

– Поговорим о дорогах в мегаполисах и столицах Европы – пусть, в той же Германии. Наши московские дороги сегодня хоть немного приближаются к дорогам немецким – по конструкции, по покрытию, по инфраструктуре?

– Скажу сразу: это стереотипное мнение – бесконечное удобство городских дорог в Германии, в том же Берлине. Да, дорожная сеть там развита более, но Москву, которая намного больше Берлина, пересечь на автомобиле заметно проще и быстрее! Об инфраструктуре и говорить нечего: в Берлине, где я еще недавно проживал, порой не найти парковки. Знак «подземная парковка» можно просто не разглядеть за вереницей других сервисных табличек. Уличная парковка там вообще удивляет своей дремучестью: оплата только наличными! Никаких тебе мобильных приложений, никаких «пайпэл». Когда я попытался привычно, по-московски приложить карту к паркомату, меня остановил бдительный полицейский. Он просто не поверил мне, что в Москве вопросы парковки решаются через соответствующее мобильное приложение.

Если говорить про поездку по внутригородским магистралям, то наше реконструированное Варшавское шоссе не идет ни в какое сравнение, к примеру, с дорогой из Берлина на Гамбург. У нас лучше! Особенно, в плане безопасности пешеходов.

– На что же этом вопросе делают ставку немцы?

– По-прежнему, на культуру вождения, на взаимоуважение водителей, и пешеходов.

– Ну, это не для нас: нас спасают лишь жесткие превентивные меры. К примеру, на Кропоткинской площади мы высоким бордюром отметили зону крутого правого поворота троллейбусов – и теперь такси не мешает совершать их маневр. Да под колеса и на площадь теперь не выбежать…

– Да, примерно такие же бордюры в Лондоне. Только ими ограничивают подъезд к остановкам общественного транспорта. Подобное я увидел у нас в Москве, на реконструированной Славянской площади.

– Не мешает ли это все транспортному потоку мегаполиса?

– В Европе сегодня стремятся жестко, раз и навсегда разграничить проезжую часть. Наш подход проще, демократичнее – те же выделенные для общественного транспорта полосы, по выходным становятся общедоступными.

– Поговорим о новых московских дорогах. Ты ездил по Алабяно-Балтийскому тоннелю? Как впечатление?

– Прекрасно! Быстро и безопасно. Это новое слово в строительстве – никакого сравнения с Лефортовским тоннелем на ТТК. Тот морально устарел: мрачен, освещен плохо, зимой наледь, быстро ехать по нему опасно. За 15 лет многое изменилось в нашем восприятии городской дороги и ее инфраструктуры.

– Не складывается ли у тебя впечатления, что в Москве на новых скоростных, в том числе вылетных магистралях, на строящихся хордах пора дублировать, как за городом, некоторые знаки? Ведь скорость 80-90 становится нормой и в городе.

– Да! Особенно указательные – направление съездов, режим перестроения, опасные повороты, ну и ограничение скорости… Навигатор-навигатором, но и глаза у водителя тоже активно работают.

– Поговорим про вылетные магистрали и МКАД – там клеверные развязки уже не справляются с потоком, сильно тормозят, и они аварийны.

– Повсюду на МКАД надо делать новые съезды –направленные. Как сегодня сделано на Каширке, Ленинском проспекте, как много ранее на Шоссе Энтузиастов… В Европе давно это поняли и отказались от «клевера».

– В итоге складывается впечатление, что в области дорожного строительства и эксплуатации дорог все будет хорошо, если мы и дальше пойдем по европейскому пути?

– Нет, лучше если по американскому.

– Звучит неожиданно…

– Пусть! И объясню почему. Дело в том, что в Европе и Америке совершенно разный ритм жизни городов. Особенно больших. В Европе, особенно, в Германии, рабочий день, по традиции, начинается рано, и поэтому город затихает уже часам к 8 вечера. А у нас? Народ в это время только разгуливается: пробки на внутригородских дорогах максимальны, вылетные магистрали забиты. Мы возвращаемся домой в 3 часа ночи. Москва сегодня похожа скорее на Лас-Вегас, Лос-Анджелес, Нью-Йорк. но никак не на Гамбург или Берлин.

Про то, что с дорогами и дорожным трафиком в Европе однозначно хорошо, говорят люди, которые там не жили, а лишь побывали пару-тройку дней с делегацией или же как туристы. Давайте не будем ориентироваться на их случайный опыт. Мы искусственно принижаем собственные результаты: мол, не может у нас что-то быть лучше, чем у буржуев. Точно говорю: может быть, и уже есть.